Десантники: никто, кроме нас!

 Сегодня в "Четках памяти" хочу рассказать одну "зимнюю" историю из своего армейского прошлого ...

АРМЕЙСКАЯ ДУРЬ
Когда кто-то, кто служил в армии, рассказывает про подготовку к приезду начальства и рассказывает, как они красили траву, я только улыбаюсь, потому что траву мы тоже красили. Однажды решили, что надо вокруг плаца сделать газоны. В Кировабаде всё всегда звенело от жары и сухоты и, естественно, идея вскапывать и что-то там высеивать была бесполезной.

Дорогие друзья!
Каникулы заканчиваются. 11 января страна приступает к работе. 
Просматривал на днях свой архив и остановился на вот такой занятной истории об отношении к работе и «трудовом воспитании». …
 

 Вспоминая о своей службе в ВДВ, хотел бы рассказать ещё одну занятную историю. 
Особенно мне запомнился экзамен по политподготовке, тем более, он очень повлиял на всю мою дальнейшую армейскую судьбу. А дело было так ...

ДЕСАНТНИКИ. Экзамены
Мы долго готовились, знали, что будут билеты с самыми разными вопросами: и по истории Советского Союза, и по истории Советской Армии, были различного рода практические вопросы; во многих билетах был, например такой вопрос: пересказать воинскую присягу и рассказать об истории возникновения присяги солдата Советской Армии. 

Одним из экзаменов был, конечно, экзамен по строевой, куда входило специальное упражнение на командирский голос. 
Экзамен принимался таким образом: наше отделение стояло на плацу, командир взвода проводил непосредственно прием экзаменов в присутствии проверяющего из штаба ВДВ. По очереди из строя вызывались курсанты, которые должны были, стоя в качестве командира, перед отделением отдавать различные команду, например: "Отделение, ровняйсь! Смирно! Нале-во! Напра-во!" и так далее. 
И вот доходит до меня очередь, а скажу честно, мне очень нравилось отдавать команды. Вообще, мне строевая нравилась, да, впрочем, все мне в армии очень нравилось.  

Миша Шуманский "загремел" в армию под фанфары с должности, как сейчас бы сказали, продюсера "Песняров", а тогда, в советское время он был что-то вроде администратора, причем, отвечал за всё: и за аппаратуру, и за билеты, и за инструменты, и за питание – одним словом, незаменимый человек.

Нужно сказать, мы все спали в большой казарме, где по двум сторонам стояли двухъярусные койки, а центральный проход между ними был застлан линолеумом ядовито-оранжевого цвета, прибитым по краям жестяными полосками, который почему-то все в роте, и, прежде всего, сержанты, а главное – сам Шуманский, называли до сих пор мне непонятным словом "рылин". 
Самое страшное – в течение дня услышать от любого сержанта: "Ну ты у меня сегодня будешь спать на рылине!" Потом расскажу, что это такое, отдельно. А ближе к ружпарку, напротив ленкомнаты и недалеко от тумбочки дневального была дверь в сержантскую комнату, там на одноярусных койках спали сержанты во главе со старшиной роты Шуманским.
Краем уха из сержантской комнаты я слышал обрывки какой-то истории, из которой следовало, что Миша Шуманский где-то прокололся (кому-то не понравился), и его быстренько спровадили в армию уже на излёте призывного возраста. Поэтому он был старше всех нас лет на 8, являлся очень незаурядной личностью, и мы его безумно боялись и боготворили одновременно. 

В армии с первых дней приучают к армейскому порядку. Это касается, например, заправки кровати. Одеяло нужно натянуть на матрас, а потом с помощью табуретки и ладони подбить и сделать стрелку. Полотенце для ног должно было висеть на нижней перекладине в правой части спинки кровати, а лицевое – вверху и в левой. В тумбочке должен быть определённый набор: мыло, зубная паста, щётка, возможны ещё нитка, иголка, но всё это тоже должно лежать в определённом порядке.