Глава из книги «Петербургские лица: семейный альбом»

Сергей Миронов:

Мама моя родом из Новгорода, из Боровического района, там жили все ее предки. А папа смоленский.

Во время войны мама работала в милиции, в паспортном столе, и в 1944 году ее перевели в город Пушкин. Через год там восстановилось военное училище, и маму взяли на работу инспектором партучета. У нее красивый каллиграфический почерк и природная абсолютная грамотность, хоть высшего образования и не было. А отец служил сверхсрочником в этом же училище. Там они и познакомились.

Все мое детство — это город Пушкин. Все эти парки, дворцы, павильоны, Камеронова галерея, Чесменская колонна, павильон Грот — все это любимые места наших мальчишеских похождений... Мы доплывали до середины пруда, забирались на Чесменс­кую колонну — она чистенькая была, — ныряли с нее, прыгали солдатиком, особенно с большой площадки. Любили ходить купаться к Турецкой бане, лазали в павильон Грот, по Камероновой галерее. Все тогда разбитое, сломанное, не реставрированное... И вот что интересно: все названия — допустим, Чесменская колонна, Камеронова галерея, Турецкая баня, павильон Грот, павильон Эрмитаж, пушкинский Лицей — мы знали с раннего детства и так их и называли, у нас не было никакого сленга. Это все воспринималось на уровне подкорки. Пушкинские слова «Нам целый мир чужбина, отечество нам Царское Село» — вообще лозунг нашего класса. Мы регулярно встречаемся с однокласс­никами. Последнее время не очень, времени мало... Сейчас я с большим удовольствием смотрю на второе рождение Екатерининского парка, дворца,  Лицея... В послевоенные годы все это выглядело совсем по-другому. С тех пор все эти места для меня не просто святыни, а естественные атрибуты моего детства...

В 1980-х годах в Петербурге создавалась строительная компания для реставрации и ремонта старого жилого фонда  — то есть в прямом смысле слова для возрождения старого города. Многие старые петербургские дома, которые сейчас зазвучали, отрестав­рированы этой фирмой. Я участвовал в ее создании. Не был собственником, просто наемным сотрудником, исполнительным директором. А вот название придумал я — «Возрождение Санкт-Петербурга».

Мы должны возродить наш город, помнить его историю, знать и помнить, как жили наши предки, чем мы им обязаны.

Петербург для меня — Родина. Место, где я родился, где живут мои дети, где душой отдыхаю. Вот сейчас спрашивают, кто ты — московский петербуржец, питерский москвич? Для меня все эти эпитеты, перевертыши неприемлемы. Я был, есть и останусь петербур­жцем.

Сергей Миронов // Плескачева Л.К. Петербургские лица: семейный альбом. – СПб., 2003. – с. 6-7